...Моя язык сам собой говорит слова,
Рождающие в Них убийственный зуд.
Еще цела моя голова,
И они гильотину везут.

И вот меня уже тащит конвой
Через площадь к заветному месту.
Сейчас тело расстанется с головой,
Как жених с любимой невестой...
(Кашин. "Герой", 2001 г.)

<lj-cut>
Красные туфельки, спадают с пяток, ножка совсем маленькая.

"Лариса Викторовна, Вы готовы?"
"Да, поднимаемся. Леша, Нелли, идемте наверх"
Дорогая мебель, запах дерева и дорогого мужского парфюма. Расплывшееся под очками лицо, усы, тихий властный голос.
Я сижу, откинувшись на спинку черного кожаного кресла. "А этот пункт посмотрите, хотя можете и не комментировать..."
"Я поняла, буду разрабатывать".
"Еще что-то хотите обсудить?"
"Да, если можно, мы до сих пор не решили один вопрс, только тет-а-тет?..."
Молодой человек и девушка скромно поднимаются и тихо прикрывают дверь кабинета за собой, но не проходит и двух секунд, дверь снова открывается и в проеме показывается миловидная блондинистая головка: "А Вы нам назначали!"
......
"Пожалуйста, позвоните мне, как освободитесь, если можно, обсудим все-таки этот вопрос"
..........
"Лариса Викторовна, я готов Вас принять"
.....
Торопливо каблучками, теряю, того гляди оставлю на лестнице туфельку... Красная, соскальзывает с лайкровых пяток, розовых под шоколадом чулок. Золушка-начальник.
........
Запах дерева, выросшие под диоптриями огромные глаза, выросшие децибеллы голоса, а стеной, за дорогой дубовой дверью - безмолвная моя тезка в броне образа верной хозяевам и чопорной серкретарши, не имеющей слуха.

"Лариса Викторовна, у Вас очень высокое самомнение! Если Вам не нравится, что я говорю, что я делаю..."

.................
Только бы добежать, не потерять туфли, не встретить кого-то на лестнице, не показать какими малахитовыми станут радужки. Я стою в тесной уборной, поднимаю голову от раковины, смотрю в свои глаза и начинаю улыбаться - естественно, как ребенок на руках у матери. Я понимаю, что победила.